Феликс Кривин

Повод для молчания

- А сейчас позвольте вам представить еще одного гостя, которого, впрочем, все вы хорошо знаете. Галилео Галилей!

Брэк сказал:

- Учитель устал от выпитого, он забыл, на каком он свете: на том, на котором уже Галилей, или на том, на котором пока еще мы с нашим Учителем. - И он ударил по клавишам, как по барабану (Брэк превосходно бил по барабану, за что и получил свое прозвище - Брэк).

- Цивилизация, о которой мои друзья имеют не очень ясное представление, продолжает развиваться, - сообщил Учитель, которого назвали так именно за образованность. - До последнего времени наука считала: личность умирает вместе с человеком. Но ведь личность не исчезает бесследно. Она остается в письмах, дневниках, воспоминаниях современников. И если собрать все это, можно восстановить личность. И она будет жить.

- В этих бумагах? - спросил Метр, получивший это имя за то, что росту в нем было немногим более метра.

- Нет, не в бумагах. Мы записываем личность на пленку, и она живет на магнитофоне. И не просто воспроизводит записанное, а продолжает жить дальше - от того места, на котором обрывается запись. И длиться может без конца - сотни, тысячи километров.

- Тысячи километров, - усмехнулась Праматерь (ее по-настоящему звали Евой). - Вот бы тебя, Метр, так записать!

- Лучше Брэка, - сказал Метр. - Для него главное - звучать, он может обойтись и без тела.

- Ты тоже неплохо обходишься, - Праматерь смерила его коротким взглядом.

- Ну, тебе-то, ясно, не обойтись, - парировал обиженный Метр.

Плоская коробочка. Магнитофонная лента. Вот здесь он, Галилео Галилей, человек перевернувший вселенную, доказав, что Земля вращается вокруг Солнца, а не Солнце вокруг Земли. И сейчас, спустя четыреста лет, он оживет и с ним можно будет разговаривать...

Все притихли. Было в этом что-то непривычное, даже страшное разговаривать с умершим человеком.